Памяти Андрея Тарковского

Памяти народного артиста РСФСР, советского режиссёра театра и кино, сценариста Андрея Арсеньевича Тарковского, которому сегодня - 4 апреля исполнилось бы 90 лет… Мои посвящения из книги посвящений «Мартиролог»…
Его фильмы «Андрей Рублёв», «Зеркало» и «Сталкер» периодически включаются в списки лучших кинопроизведений всех времён! 

* * *

…ретроспективный показ фильмов
кинорежиссера Андрея Тарковского…

 

«Дымка» и пива истребитель,
Отторгнутый от домино,
Не сокрушайся, потребитель
Ретроспективного кино…
Не сотоварищи по тайне,
Не куролесили вдвоём,
Но дай перевести дыханье
В прогорклом образе твоём.

Ты сам – со дна моих сомнений –
Мытарств моих усвоишь суть…
От невесёлых размышлений
Дай мне, соотич, отдохнуть:
Чем прозорливее Художник,
Тем обречённей. Значит, он –
Не триумфатор, а заложник
Ретроспективы… Он, закон, –
Чудовищней, чем при омерте,
И аналогий, знаю, нет:
При жизни – парии, по смерти –
Дифирамбистики предмет…
Сдвиг лозунгов. И, в полной мере
Непроницаемый на свет,
Перелицованный Сальери
Об убиенном вопиет.

Но – невозможно без надрыва:
Первопричину утая,
Дремучая ретроспектива –
Прямой подтекст небытия.
Тем крепче чувство, неотступно,
Что зрением наделена
Его смятённость, недоступна
Чужому взгляду… Не вина,
Что, в отрицание вминаем,
В провалах воспалённых глаз,
Он дальше зрел, непонимаем,
В опале – у «широких масс»,
Чья искушённость – вполнакала,
А устремлённость – горяча,
Когда, сминая, прут из зала
На кульминанте, топоча…

И боль сливается с судьбою,
Когда за «дерзость» быть собой –
Не холуем, ответ хулою –
Засасываемым судьбой.
Преуспеянье – в отрицанье…
Но, как тут серость ни перечь,
Речь о прозрении, о тайне –
Не о бессмысленности речь!
Просачиваясь в умолчанье,
Вся жизнь пройдет, воспалена,
В мучительном иносказанье –
Больная истина, видна
Всего лишь внутреннему взору…

Ну, что за голод – мучить, гнать?!
Что за призванье – страсти впору! –
За непохожесть – убивать?!
Предмет давленья и гоненья,
С палящей бездною в душе,
Ушел Художник, воплощенье
Н е в о п л о щ е н н о с т и…
Уже
Гнилою сутолкой отпущен,
Но – всуе поминаем, он
Молчит из прошлого, грядущим
В изгнании усыновлён…

Во утешение наива,
Словно у случая в горсти,
Замшелая ретроспектива,
Как лицемерное «прости»…
И мутным постоянством мучит,
Рассасывается в тебе
И всё ж, холодная, не учит
Ни послушанью, ни судьбе…

 

* * *

Глаза слезами налиты,
Ведь вчитываюсь в болевые,
Непосвящённому – пусты,
Кровоточащие листы
Евангелья от ностальгии…

Чужая зависть обрекла
На пепел и края чужие,
И, словно выжжены дотла,
Сочатся тьмою зеркала
В Евангелье от ностальгии.

К небытию прижат, о чём,
Больною памятью – в былом,
Немотствовал он (веки – гири), 
Упав измученным лицом
В Евангелье от ностальгии?

В изгнании не счесть имён
Родных пророков… А другие,
Подернуты забвеньем? – стон
В прах обескровленных времен
В Евангелье от ностальгии…

Скорбь разрастается, как лес,
Отёрли слёзы дорогие:
Не прозябание словес –
Произрастание небес 
В Евангелье от ностальгии.

Гусиный клин в предзимье вшит,
Угасли дерева нагие…
Кому ж мне крикнуть: «Отдыши
Неискупимый плач души
В Евангелье от ностальгии!»?..

Нерасчленимы высь и твердь,
И, может быть, поймут живые,
Как, воплощение потерь,
Он, уходя, захлопнул дверь
В Евангелье от ностальгии…

 

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ НОСТАЛЬГИИ

                          Памяти Андрея Тарковского

Я выступал на трассе… 
Тощий дождик
Встревал в беседу, тучи в ночь текли.
Я рассказал ребятам, к а к  Художник
Был вытолкнут враждой с родной земли…
Вдруг тенорок из зала (с подголоском!) –
Народ молчал – ехидно прожурчал:
«Зачем вы, между нами, о Тарковском,
Ведь он, простите, все-таки сбежал.
А не боитесь, – и смешок натужный, –
Что вас не так поймут?..»
Но тут
Я отрубил ему: «Поймут, как нужно!
Те, что на вас похожи, – не поймут…».

Есть непризнанье – с отсветом страданья,
Есть грязная игра в страданье…
Но
В дремучем отрицанье – пониманье,
Что будущим оно начинено,
Вне разных догм, постановлений, сроков…
Вот так из праха, сумрачен, тяжел,
Выламывается Набоков, в забвенье вмят.
И – оголимый скол
С судьбы молчащих миллионов –
В печальной тяге к будущим мирам,
С мучительным усилием
Платонов
Из бездны боли обернулся к нам,
В былом оттёрт от жизни…
А из мрака,
Где певчий дух томится взаперти,
Рябина над могилой Пастернака
Разгневанно стучится к нам – впусти
Иззябшую к себе, согрей в страданье!
И воспаленно вглядываюсь я
В те лица там, за пристальною гранью,
Растущей прямо из небытия…

Напластованья муки – между нами.
Так что ж в нас потрясенье не кричит?!
Надёжно спазматическая память
От сопереживания хранит.
Забвенье, отлучение – вне правил…
Пора спросить – (жаль, не видать лица…) –
Того, кто нас на истину ограбил,
Унизив полуправдою Творца.

И вот, ровесник водородной бомбы,
К любому в мире нервами пришит,
Из маеты кричу: «Сорвите пломбу,
Спокойные соотичи, с души!
Не заблудитесь, увязая в личном,
В потёмках тесной бытовщины!».

Нет! –
Глядят и судят с безразличьем,
Как о перемещении планет…
Художник, перешагивая Канны,
Ушёл – как затушил заветный свет,
Крылами горько бьют киноэкраны,
Превозмогая бред, что его нет…
Душа набрякла болью… 
Как от ветра,
Глаза красны в неискупимый час…
И только смерть ждёт своего ответа.
А кто из нас его, скажите, даст?

К пурге, видать, в ночи калитка стонет –
И чувствую, как, стужей налита,
Вминается в раздумья – глухо стонет
В душе неискупимая плита…

 

1989
Из книги «Мартиролог», Lulu, 2016 
Николай ШАМС/ Шамсутдинов, а также
из книги «Избранное» в пяти томах, том I (цикл  «Мартиролог»),
Тюмень, 2018, Николай ШАМСУТДИНОВ

Всего голосов: 23
Проголосуйте, если Вам понравилось стихотворение

Новые видео на сайте

Полезные ссылки автора

Приглашаем вас подписаться на наш Youtube-канал. На нем мы будем размещать видео со стихами наших авторов.

Рассказать друзьям

Будем признательны, если воспользуетесь кнопочками, чтобы поделиться страницей с друзьями в социальных сетях.